Династия Лихановых
Ирина Сидорина, корреспондент газеты «Метростроитель», рассказала о своих родителях, которые уже много лет работают в «Метрострое», а также о том, как она пришла работать в компанию:
— Меня зовут Ирина, я работаю в пресс-службе «Метростроя». Пришла в «Метрострой» в 2010 году, но это произошло совершенно случайно.
Вся моя семья работает в «Метрострое». Мама пришла в «Метрострой» в 1975 году после окончания профессионального метростроевского училища. Как она вспоминала, ее целью не было работать в «Метрострое», просто так сложилось, что пошли туда ее друзья. И тогда метростростроение было что-то такое, окутанное романтизмом — такая большая советская стройка. Предоставлялось общежитие, что для многих было полезным бонусом.
В 1975 году она пришла в сам «Метрострой», в СМУ-11, и там же она до сих пор и работает, более 40 лет получается.
Папа пришел в «Метрострой» в 1984 году. И в 1985 году на строительстве станции метро «Ладожская» мама с папой познакомились.
Моя мама работала машинисткой шахтного подъема и была довольно бойкой девушкой. А папа занимался электрикой, сетями, боюсь спутать название — вроде электромонтера. И вот они просто встретили друг друга, потому что тогда раньше все после работы не расходились по своим домам, а собирались все вместе — кто до метро шел, кто-то с кем-то на трамвае ехал. Вот они познакомились, разговорились.
Спустя год они поженились. Через 1,5 года после моего рождения появился мой брат, который тоже пошел работать в «Метрострой», но он уже осознанно, потому что окончил бывший ЛИИЖТ, который ныне ПГУПС, и пошел работать ближе к папе. Но, поскольку наш папа человек принципиальный, он сказал, что брат должен начинать работать не с инженерной должности, а горнорабочим, чтобы, так сказать, пороху понюхать.
Брат проработал какое-то время горнорабочим, был даже откатчиком, месил глину сапогами. Потом он стал проектировщиком. И долгое время я работала в управлении, в пресс-службе, а брат, мама и папа и какое-то время даже мой муж, — все они работали в одном и том же здании в соседних кабинетах.
Папа, после того как начал работать электриком, стал сменным механиком. А потом на 4-м участке был такой начальник Лев Быховский, и какое-то время папа работал его помощником, может быть, даже официальным заместителем и был в курсе всех дел. И в один момент случился несчастный случай — Быховский угорел на даче. Когда стали искать нового начальника механического цеха, решили, что пока им будет папа, потому что он был уже в курсе всего. И с тех пор, это конец 90-х — начало двухтысячных, папа до сих пор работает в этой должности. Мама работает рядом с папой — она занимается заполнением табелей, должность называется «распределитель работ».
Брат долгое время работал в СМУ-11, но в последний момент, когда ему захотелось какого-то разнообразия и карьерного шага вперед, он ушел работать в «Ленметрогипротранс», не так далеко, где работает и сейчас. А муж работает тоже в СМУ-11 сменным механиком.
Я с подземельем знакома не с того момента, как начала работать в пресс-службе. Одно из моих самых ярких воспоминаний, связанных со строительством метро, пришлось на 2003 или 2004 год. Я помню, что папа меня забирал из школы, или это было на самых первых курсах института. Ему нужно было ехать на строительство станции «Комендантский проспект», а ее строили открытым способом – вестибюли наземные. И вот мы с ним заходим за синий забор, который для меня все время был, как бы сейчас сказали, Нарнией, поскольку вот стоит синий забор на улице, а что за ним — никто не знает, никто этим не интересуется. Заходим мы на площадку, и практически сразу я вижу огромный-огромный котлован, глубокий – наверное, метров 20 или 30, и внизу где-то вдалеке экскаватор разгребает остатки грунта. Потом мы с папой прошли вниз, на саму станцию, он ходил, что-то у кого-то спрашивал, а я ходила с открытым ртом и смотрела по сторонам и думала: «вот это да!». С тех пор, когда я заходила в метро (а я ездила каждый день на учебу), у меня было какое-то другое ощущение, я смотрела на все и понимала, что это все построено руками. Ты начинаешь это по-другому воспринимать.
И поэтому, когда первый раз я пришла непосредственно на строительство, это было в 2009 году, шло строительство наклонного хода станции метро «Обводный канал», первая механизированная проходка проходческим щитом «Аврора», я, конечно, уже примерно представляла, чего ожидать. Но все равно, даже сейчас, когда я уже не один раз была в шахтах и тоннелях, я испытываю восторг от масштаба, от того, что это все сделано человеческими руками. Несмотря на то, что сейчас уже все механизировано, у меня есть внутреннее удовольствие от того, что моя семья вместе со мной имеет к этому какое-то отношение.
